«Гитлер освободил их от такой химеры, как совесть»

Адвокат Генри Резник — о наследии Нюрнберга.

— Как вы думаете, можно ли суд в Нюрнберге назвать одним из главных судебных процессов в истории человечества?

— Конечно. Причем это был уникальный судебный процесс, который проведен над конкретными лицами и, в общем, с соблюдением процедуры. Была сторона обвинения, была сторона защиты и был — именно суд.

— Чему он научил? От чего предостерег? Возможен ли такой процесс в будущем?

— Я бы сказал так. Этот процесс изначально людьми, сведущими в праве, не воспринимался как некий эталон правосудия. Конечно, решившись на него, его организаторы пошли на то, чтобы отступить от некоторых базовых канонов права.

— Какие каноны были нарушены?

— Два. Во-первых,

никто не может быть судьей в собственном деле, а здесь победители судили побежденных.


Collapse )
avmalgin

Как Гордон стал гондоном

Сергей Беседин
ПРОСТО АНЕКДОТ

По наводке Виктора Шендеровича я посмотрел передачу Александра Гордона «Из пушки по воробью». Там господин Гордон, в окружении экспертов, более часа рассуждал о том, насколько нелепо вообще предполагать отравление Навального боевым химическим веществом.

«Это просто смешно! Настоящий анекдот!» - на разные лады повторяли и Гордон и эксперты, похихикивая, подмигивая своим визави, толкая друг друга локтями и корчась от смеха, как береста на костре. Если черноморских обывателей крайне веселила мысль, что человека можно сжечь в крематории, словно полено, то гордоновские гости буквально ухахатывались над ситуацией, когда Навальный выпил чаю с «Новичком» и впал в многодневную кому.

«Поджелудочная у него слабенькая, - с видом знатока сообщал по скайпу из Омска главный токсиколог области Сабаев, раскрасневшийся от вранья. - Хлебнул водки, закинулся энергетиками, да тут ещё и средства для похудения. Известно же, что он увлекается похудением».

Сабаев произнёс это с таким несокрушимым апломбом, будто лично по утрам поил Навального гербалайфом.

«Мы ему, негодяю, всю необходимую помощь оказали прямо на месте в Омске, - исходил пеной Сабаев. - Мы ему самолет экстренно посадили. А он вылечился и спасибо не сказал!»

Гордон оживился:

- А могли ли в Германии следы от ваших лечебных препаратов принять за следы «Новичка»?

От этого вопроса даже Сабаев охренел. Но быстро взял себя в руки и ответил как надо:

- Конечно же, могли!
(Там же в Германии идиоты сидят. Запросто путают яд и лекарство от него).

«Они на Западе вообще позорят нашу контору, - неожиданно вмешался ещё один эксперт, химик-уголовник Леонид Ринк, некогда сидевший за продажу боевых ядов организованным преступным группировкам. - Получается, мы и яд нормальный не можем сделать. Стоит ли тратить такой драгоценный ресурс на одного человечка?»

Слово «человечек» в отношении Навального настолько пришлось по вкусу Леониду Ринку, что он повторил его трижды или четырежды.

«Поверьте, если бы мы хотели, то отравили бы», - мощным аккордом закончил свою речь Ринк, - «и Навального, и Скрипалей».

Этот рефрен - если бы хотели, то отравили бы - назойливо звучал всю программу из разных уст. Дескать, наше химическое оружие (которое должно по всем конвенциям быть уничтожено уже лет 25 назад) ещё ого-го. Можем половину планеты отправить в преисподнюю. Вот только не очень-то хотим, потому что добрые и миролюбивые.

«Кому нужен этот никчемный, бесполезный блогер! - вдруг взвился коршуном Гордон. - Его, кроме тинейджеров, никто не знает и не смотрит».

Впрочем, пятью минутами спустя, оказалось, что очень даже нужен. Заокеанские кукловоды готовятся забросить его обратно в Россию, чтобы переписать отечественную историю вдоль и поперёк. Как-то необычайно ловко вышло у немцев отравить Навального прямо на рейсе S7, а затем забрать его в «Шарите» и впрыснуть ему «Новичок» (sic!), от коего тут же и вылечить, и все с целью прервать строительство «Северного потока».

Тут на мониторе выскочил ещё один дистанционный эксперт, Александр Рар из Германии, и робко произнёс первую разумную фразу за вечер:

- Ну не стала бы фрау Меркель затевать такую аферу, не тот она человек…

- Правильно, - обрадовался Гордон. - Затеяла не она, а американцы. Германия же всегда под их дудку плясала! Им же надо немцам свой сжиженный газ продавать!

После этого диалог экспертов внезапно был перебит сюжетом о клинике «Шарите». Автор сюжета сообщил, что клиника очень демократична и сюда приходят лечиться все - от канцлерин до безработных. Однако, тут же забыв эту мысль, репортёр заявил, что «Шарите» очень дорогое заведение и обдирает иностранцев как липку. К чему это было сказано - к тому, что немцы специально напоили Навального «Новичком», чтоб заработать на его лечении, или к чему-то другому, я так и не понял.

Под конец передачи в студии со своей экспертизой появились еще более диковинные персонажи, с которыми ни один приличный человек на одном гектаре покурить не сядет.

Отравитель из ЛДПР Луговой и сестра Юлии Скрипаль, провокаторша Виктория.

Но то приличный. А то разные там гордоны.

Все, что в этот момент вертелось у меня в голове, так это строки из «Онегина».

Еще страшней, еще чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет;
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конской топ!

Если вы думаете, что на этом свист и хлоп закончились, вы ошибаетесь. Обещано было, что завтра мы увидим продолжение...


ОТСЮДА

Как пропаганда «симонянит» реальность

Из жизни паразитов.


Петр Саруханов / «Новая газета»


Главным событием недели считаю публичное раскаяние актрисы Екатерины Шмаковой. Она попросила прощения за участие в выпуске «Международной пилорамы», злобно пародирующей белорусские протесты.

С появлением семейно-творческого тандема Симоньян-Кеосаян российская пропаганда обрела окончательные очертания: можно все, ничего не стыдно.



Collapse )

Про "адвокатов"...

Это не два бомжа с американской улицы, выловленные злобными американскими полицейскими--душителями свобод, во время беспорядков в Бруклине. Два этих урода--АДВОКАТЫ, которых поймали на горячем! Он--Колинфорд Маттис (слева) и она--Урой Рахман. Пресса их так и называет, "бруклинский дуэт". Запечатленные на фото "адвокаты" раздавали погромщикам "коктейли Молотова" и, судя по фото- и видеоматериалам, сами бросали свои "подарки".
Рахман, сидя в минивэне Маттиса, швырнула бутыль с бензином в пустую припаркованную полицейскую машину, однако, как сообщили источники в правоохранительных органах, бутылка не загорелась. Тогда полицейские погнались за ними, остановили машину и обнаружили на заднем сиденье еще одну бутылку с "коктейлем Молотова" и контейнер с бензином.
Маттис--выпускник Принстонского университета и юридического факультета Нью-йоркского университета, сотрудник корпоративной манхэттенской фирмы Pryor Cashman, который, как утверждают в компании, находится в отпуске с апреля этого года.
Рахман--зарегистрирована в качестве адвоката в штате Нью-Йорк, была принята в коллегию адвокатов в июне 2019 года после окончания юридического факультета Университета Фордхэма. О Матиссе ничего неизвестно, а вот у дамочки богатый послужной список! Урой Рахман не просто адвокат! Она адвокат по правам человека (уверена, вы догадались, КАКОГО "человека".) И куфию она носит не просто так или как дань моде. Она антиизраильская активистка! В летнюю практику Урой Рахман стажировалась в одной из многочисленных антиизраильских неправительственных организаций и даже писала какую-то статью в защиту прав человека, обвиняя Израиль в "апартеиде".
К сожалению, самый гуманный американский суд в мире, выпустил обоих под залог в 250 000 долларов с каждого и отправил их под домашний арест. Не знаю, чем окончится для этих "адвокатов" их бурная внепрофессиональная деятельность, но хочется верить, что лишением лицензии. Пожизненно!
Скобов

История дурной болезни

Александр Скобов, Каспаров.Ру, 21.05.2020
Мракобесие наступало в душе нашего героя по широкому фронту

Подрабатывал я в середине 90-х в одной небольшой журналистской конторе. После рабочего дня сотрудники часто сидели на маленькой кухоньке полуподвального офиса и предавались чисто русской забаве – страстным философским и политическим дебатам под обильные возлияния.

Был там у нас один молодой человек. В Перестройку – юный восторженный демократ и либерал. Однако столкновение с реалиями 90-х заставило его поставить юношеские идеалы под сомнение.

Либеральный демократ, разочаровавшийся в демократии и либерализме, редко задерживается на сравнительно умеренном «цивилизованном консерватизме». Чаще он начинает неудержимо сползать все дальше «вправо» – к откровенному мракобесию. Если человек «сдает» какие-то фундаментальные вещи из своих первоначальных жизненных установок, он оказывается легкой добычей дурной болезни, которая прогрессирует и в конце концов сжирает его целиком.

На примере нашего героя я наблюдал развитие этой дурной болезни в режиме реального времени. Отвергнув либеральную демократию как обман и манипуляцию, он отверг фундаментальную основу либерально-демократической системы ценностей – принцип равенства. И естественным образом пришел к идее «власти избранных». Сначала «топил» за некую «меритократию», заем перешел к концепции «диктатуры технократов». Всё должны решать профессионалы. Но и на этой позиции он долго не удержался. Съехал к православно-самодержавной монархии.

Мракобесие наступало в душе нашего героя по широкому фронту, охватывая все новые стороны общественного бытия. Он начал настаивать на принудительной проверке школьниц на предмет сохранения девственности. А если что не так – сообщать родителям и ставить на учет в детскую комнату милиции. Дальше он выдвинул вообще экзотическую идею: запретить любую музыку, кроме симфонической (ну и, разумеется, церковной). Ибо разрушает психику и традиционные ценности.

Надо ли говорить, что православно-самодержавная монархия оказалась неотделима от имперства. Со всем джентельменским набором великодержавно-шовинистических лозунгов XIX века. Как-то я застал его доказывающим с пеной у рта, что «Константинополь должен быть наш». И решил его слегка подколоть. Просто пошутил. Сказал: «Что ж ты так скромничаешь – Константинополь? Бери выше – Иерусалим должен быть наш!»

Еще раз: я просто пошутил. Съязвил. И не придал большого значения тому, что парень вдруг примолк и как-то задумался. А недельки через две он уже бодро развивал целую концепцию. Мы, православные – единственные законные наследники изначального христианства. А посему всё, что связано с изначальным христианством – наше по определению. И вообще, Иерусалим – исконный русский город.

Лишь много позже я познакомился со знаменитым клипом другой жертвы этой поганой болезни – несчастной Жанны Бичевской. С тем самым, где она на фоне низвергающегося купола горящего Капитолия поет: «Наш Босфор державный, наш Константинополь и святыня мира Иерусалим!» Назло Европам, «хазарам» и масонам. Сколь бы ни был талантлив человек, но если уж заболеет этой дурной болезнью, из-под всех его талантов в сухом остатке рано или поздно вылезет рожа погромщика-лабазника, пахнущая водкой с луком пополам.

Александр Скобов
Facebook

Как нас дурят

Табу наложено даже не на попытки лечить от COVID-19, а на факт их обсуждения.


В одной из самых знаменитых сцен «1984» Уинстон Смит наблюдает демонстрации благодарности Большому Брату за то, что он увеличил норму шоколада до двадцати граммов в неделю. «А ведь только вчера объявили, что норма уменьшена до двадцати граммов, — подумал Уинстон. — Неужели в это поверят — через какие-нибудь сутки?»

Примерно то же самое я испытала, когда увидела в Daily Mail пугающий заголовок: «Коронавирус может быть гораздо смертельней, чем мы думаем. Вирус может убить в восемь раз больше пациентов, чем говорит официальная статистика».

Как?! — подумала я. Ведь официальная смертность в Италии составляет 13%. Неужели новые данные свидетельствуют, что смертность в Италии — 101%?!

Collapse )